Вы здесь: Главная Пресса ТАНЦЫ ПОД МИНУС

ТАНЦЫ ПОД МИНУС

"ОМ" (апрель 2005)

Славе Петкуну, наверное, нужно выдать орден. В этом году группе "Танцы Минус" исполняется 10 лет - из поколения рокопопса середины 90-х мало кому удалось отбыть такой срок, оставшись на волне популярности и не превратившись в пародию на себя самого. Славе, правда, все эти истории глубоко параллельны. Он сидит в своем родном клубе, пьет кофе, размышляет о судьбах Родины и копается в себе, так будто бы он вовсе и не в курсе, что 10 лет был героем поколения.

Слава, когда, наконец, у тебя уже выйдет новый альбом, который ты собирался выпустить еще в прошлом году?
Мы делаем третью попытку его завершить в третьей студии. Мы в какую-то зависимость попали - есть возможность напичкать музыку всем, что сейчас модно, настричь каких-то лупов, но для того, чтобы это делать хотелось бы все-таки понимать, зачем ты это делаешь. Потому что мода ради моды - это как-то неправильно. Это похоже на войну ради войны. Альбом мог бы выйти и раньше, но он получился бы очень акустичным. Может быть, и надо было бы это сделать еще осенью. Рабочее название альбома - "Диско-рок". Ну, посмотрим, что получится… У нас на самом деле со всеми альбомами были какие-то приключения - то тексты мне захочется переписать, то песни все перепеть, переиграть гитару… Но мне кажется, это нормальный процесс - во всяком случае он хотя бы отчасти творческий. Когда мы выпускали "Флору и фауну" я отдавал себе отчет, что вот этого качества достаточно. Но тогда я ориентировался не на то, что достаточно для меня, а на то, что достаточно для успешности альбома. Конечно, в этом есть доля цинизма. Но тогда были совершенно другие условия, совершено другая музыка крутилась на радиостанциях.
А что для тебя изменилось?
Сейчас время компромиссов. Вот готов ты идти на компромисс или нет. Сейчас не нужны какие-то индивидуальности, нужны шуты. Сейчас от человека требуется одно: если ты готов что-то делать, ты должен сказать "я готов быть шутом". Если ты готов быть шутом, значит, с тобой будут происходить какие-то процессы.
Ты готов быть шутом?
Нет, я не готов быть шутом. Я борюсь с этим. Сейчас, правда, возможна такая ситуация, что ты либо шут, либо полушут. То есть все думают, что ты шут, а ты себя таковым не считаешь. Или наоборот.
А скажи, неужели за 10 лет ты ни разу не пел под фанеру?
Вообще, концерты бывают разные… Бывают обычные рок-концерты - на сцене стоит человек, играет на гитаре, в зале люди. Люди пришли послушать, музыкант встал на край сцены, попел. Все друг друга поняли, получили удовольствие, разошлись. Меня беспокоит другой тип концертов - телевизионных, которые изнутри выглядят так: ты приезжаешь на концерт, выступаешь, естественно, под фонограмму, там все очень красиво, шарики-фонарики, обслуживание, люди танцуют… Я помню, мы должны были играть на каком-то концерте, и нам специально звонили и спрашивали: "Разучивает ли оркестр вашу песню?" Мы отказались от того выступления, но это неважно, многие не отказываются. В зале люди - спящие манекены, которые конвульсионно хлопают. Я не знаю, где они берут этих бабушек улыбающихся, дедушек - их в принципе никогда нет, но если посмотреть это по телевизору, там все так радостно и счастливо, там такой чудесный и удивительный мир, который к самому концерту никакого отношения не имеет. Когда там находишься, слышишь, что это не те аплодисменты, которые звучат потом по телевизору. И в этот момент ты понимаешь: то, что там происходит - это не важно. Важно то, что будет показано людям в прайм-тайм, перед Новым годом по какому-нибудь из центральных каналов. Те, кто будет это смотреть по телевидению, - они будут очень хотеть туда. Вообще я в эти обезьянники ходить не могу, я всегда срываюсь - либо пить начинаю, либо что-то еще, потому что мне тяжело.
А часто к тебе на обычных твоих концертах подваливают с вопросом "Слава, "Belle" споешь?"
Бывает, конечно. Сейчас поменьше. Бывало другое, мы приезжали в город и там висели афиши "группа Танцы Минус с программой Belle". Это жесть, на самом деле. Это было в как раз в период популярности мюзикла и к нам пошли бабушки в костюмах вечерних, дедушки с орденами и с внуками. Продолжалось это, наверное, год.
И как уходили?
Уходили кстати, нормально, потому что я детей на самом деле люблю и всегда стараюсь посвятить им время. Вообще, у нас в стране жизнь тяжелая, по сути люди ходят на концерты ради развлечения. Если в Москве еще есть какие-то развлечения в виде фонариков цветных на улице, то в других городах этого просто нет. Поэтому, безусловно, для них это отдушина. Я вот вчера смотрел по телевизору какой-то "Аншлаг" из Сочи... И вот я вижу этих людей, которые получают очередную порцию шуток, которые мне, например, кажутся оскорбительными, я бы обиделся, если б мне кто-нибудь так шутил, а с другой стороны, я понимаю, почему они смеются, и я начинаю сомневаться, имею ли я право негодовать по этому поводу. Потому что, может быть, для людей это самые счастливые мгновения за последние 10 лет. И в данном случае, качество того, что творится на сцене, их не волнует.
Но ты ведь сам не раз был участником всех этих феерических представлений, вот у Пугачевой в "Рождественских встречах", например… Тебя тоже жизнь заставила?
Позволь тебе напомнить, что это был, кажется, 1996 год, и тогда в "Рождественских встречах" поучаствовали "Бригада С", группа "Чайф", Сергей Галанин, вообще весь рок-выводок. Что-то я не помню, чтобы им кто-то сказал "Вот вы у Пугачевой выступали…" И потом, мы у нее живьем выступали - она нам дала такую возможность. Собственно, а почему бы не выступить? Да и времена были немножко другие: тогда от тебя не требовалось делать выбор, чтобы чего-то добиться. Меня вообще веселила эта ситуация после клипа с ней. Это был довольно серьезный раздражающий фактор. Это сейчас меня ничто не веселит, а тогда мне нравилось этим поиграться, нравилось, что она приехала к нам на пресс-конференцию, когда мы альбом выпускали "Теряя тень", мне нравилось смотреть на журналистов - мне было весело.
А сейчас уже не весело?
Я тебе сейчас скажу. Всегда в любой истории есть кукловоды. Они решают свои меркантильные задачи - это с одной стороны, а с другой - поддерживают свой публичный статус. Потому что нужно находиться на плаву, нужно что-то делать. Представь себе артистов "Нашего Радио" - вот просто согнать их всех в кучу и попросить их из самостоятельного материала сделать какую-то новогоднюю программу. Получится вешалка. Потому что в контексте новогоднего праздника это не работает. Я сейчас никого не сравниваю, но представь себе: вот взять очень качественный иностранный коллектив, Radiohead например, - может эта группа работать в контексте Нового года в принятом к этому отношении? Ну не может! А заставить петь песню Radiohead Бритни Спирс - это экшн. Это интересно. В прошлом году мы спели на "Неголубом Огоньке" песню "Я спросил у ясеня" - мне кажется мы сделали это очень честно. Спокойно. Если б эту песню написала группа "Танцы Минус" - она бы звучала именно так. Что собственно мы и сделали. Мы над ней не издевались, просто исполнили так, как нам хотелось.
Я тоже не хочу никого ни с кем сравнивать, но, тебе не кажется, что, в целом, артисты "Нашего Радио" мало чем отличаются от попсы?
Я думаю, что-то должно измениться. Я не знаю, что и как. Но все, что сейчас происходит настолько неинтересно… Не знаю… Я тут посетил концерты нескольких малоизвестных коллективов. Я все-таки надеялся на то, что там какая-то более живая ситуация. А это тупик, от которого я не знаю в какую сторону нужно шагать, но я чувствую: что-то нужно делать. И при этом сам продолжаю делать то же самое, потому что у меня выхода другого нет.
Ты никогда не хотел заняться продюсированием? Ты так прекрасно все понимаешь и можешь все объяснить…
Ты знаешь, слова, на самом деле, все портят. Поэтому чем больше человек говорит, тем меньше, на мой взгляд, к нему должно быть доверия. Говорить - это слишком просто. Поэтому я бы не хотел быть продюсером. У меня нет продюсера. В нас никто и денег не вкладывал. Все как-то шло само по себе. Быть может, поэтому я и не могу быть продюсером, потому что продюсер должен уметь управляться с деньгами, а я управляюсь со своими эмоциями.
Говорят, у людей, столкнувшимися со славой… в смысле не с тобой, а с большой популярностью, частенько едет крыша. Ты как этот момент пережил?
Если бы со мной произошло то, что произошло не в 27 лет, а в 19, я думаю, что я поплыл бы серьезно. Я и так почувствовал этот пресс, я отлично знаю, что это такое. Когда вот так потихоньку уши закладывает, такая эйфория… Когда я на себе это почувствовал, помню, очень испугался. Мы тогда с Сашей Кушниром работали, я даже с ним делился этим. Эта ситуация придает какой-то стимул для необдуманных телодвижений - ты понимаешь, что можешь делать все, о чем раньше не подозревал.
Пришел в себя?
Может, и не пришел. Не знаю. Я уверен, что есть люди, которые считают, что у меня кепку сорвало и я так и не натянул ее обратно.
Ты как-то разочарованно обо всем говоришь. Неужели нет ничего, что бы тебя радовало?
Ты знаешь, я тебе историю расскажу. Я тут съездил в Арабские Эмираты и… ну по идее, наших туристов должно трясти. Такое ощущение, что кругом жены вакхабитов - а это просто женщины, которые носят паранджу. И они эту паранджу носят так, как наши женщины раньше носили кокошник, - им это нравится, они считают, что это правильно. Так вот, я иду по какому-то магазину… впереди меня мужчина-араб ведет за руку ребенка, а позади них - женщина в парандже. Вдруг ребенок падает - он споткнулся, а мужчина его не удержал. Так женщина в парандже как набросилась! И повел он себя абсолютно как русский мужик, то есть "все-все-все, только не кричи…" Я думал, она его клюнет сейчас. И на самом деле я даже зависть почувствовал. Не потому, что хочу, чтобы моя женщина ходила в парандже, а потому что во всем этом есть глобальный смысл, изменить который могут пытаться только идиоты...